Главная Эксперты Роман Могилевский о Кыргызстане и Инициативе пояса и пути

Роман Могилевский о Кыргызстане и Инициативе пояса и пути

by admin
0 комментариев

Сегодня многие специалисты единодушны во мнении, что Китай создал «экономическое чудо» благодаря тому, что страна нашла правильный путь развития, отвечающий реалиям страны, который на протяжении долгих лет позволяет осуществлять стратегию мирного развития. Большинство ученых также считают, что Китай, как никогда, приближается к достижению исторической цели возрождения китайской нации, а сама страна старается внести новый, еще больший, вклад в развитие всего человечества.

Примером тому может служить китайская инициатива создания Экономического пояса Шелкового пути и Морского шелкового пути XXI века, получившая название «Инициатива пояса и пути» (ИПП). Она в последние годы стала ключевым измерением экономического, внешнеполитического и внешнеэкономического курса КНР: Китай подписал соглашения о сотрудничестве в рамках инициативы «Один пояс и один путь» со 126 странами и 29 международными организациями.

В числе этих стран и Кыргызская Республика. Сегодня эксперт из Института государственного управления и политики Университета Центральной Азии Роман Могилевский делится с читателями своим мнением относительно данной инициативы и взаимоотношений КНР и КР.

Справочно. Роман Могилевский имеет ученую степень кандидата физико-математических наук. У него много публикаций по различным вопросам экономического развития стран Центральной Азии: внешней торговле, рынку труда и социальной политике, государственным финансам, макроэкономике, экономике сельского хозяйства.

КНР и Кыргызстан страны-соседи. Протяжность совместной границы на юге и юго-востоке составляет 1049 км (из общей длины границ КР в 4503 км). Это большое расстояние, а сами китайцы любят говорить о кыргызско-китайской дружбе. Тем не менее сегодня кыргызстанцам сложно получить визу в Китай. Почему?

– Нынешняя визовая политика Китая в отношении граждан Кыргызстана связана с терактом в посольстве Китая в Бишкеке, который произошел 30 августа 2016 года. Именно он стал причиной сначала полной приостановки процесса выдачи виз Китая гражданам КР, а затем и его ужесточения. Мы не обеспечили безопасность посольства КНР, и теперь страдают наши туристы и наш малый и средний бизнес.

Как же это соотносится с высказыванием китайцев о том, что «плохой сосед лучше хорошего родственника»?

– Визы – это повод давления: китайцы думают, что они надавят на правительство, а оно – на граждан. Но у нас этот механизм не работает. Им надо менять подход! Выстраивать отношения надо не только с правительством КР, но и с гражданским обществом.

– Но почему для кыргызских студентов все же разработана специальная схема получения виз, так называемый специальный зеленый коридор?

– Действительно, представитель посольства Китая сообщил, что в целях улучшения и повышения качества дружеских отношений между двумя странами генконсульство разработало зеленый коридор для студентов из Кыргызстана. Специальный зеленый коридор для них – это специально упрощенная система получения виз, чтобы абитуриенты вовремя могли посещать занятия и для сдачи экзаменов. Ну, тут логика стандартная. Образование – это самая большая инвестиция, позволяющая подключиться к интеллектуальной сфере. По словам китайского дипломата, ежегодно около трех тысяч кыргызских студентов отправляются учиться в Китай. Это тихая экспансия!

Вполне в китайском духе…

– Студенты – это будущее любого государства. А те студенты, которые обучаются в другой стране, являются мостом и своего рода дипломатами между странами. Где ты выучился, там у тебя на все оставшееся будущее – половина контактов! А для КР важно, чтобы наша молодежь училась не только в КНР.

Кыргызстан имеет тесные связи с китайской экономикой. Про какие экономические отношения идет речь?

  Эти отношения включают торговлю товарами и услугами, реализуемые в Кыргызстане при поддержке Китая крупные инфраструктурные проекты, прямые иностранные инвестиции (ПИИ) и другие виды деятельности. Основные сектора, в которые приходили китайские ПИИ, – геологоразведка, горнодобывающая промышленность и производство нефтепродуктов. Согласно официальным статданным, в Кыргызстане нет крупных китайских инвестиций в сельское хозяйство, хотя есть межправительственный план по созданию агроиндустриального паркаоколо Бишкека, в котором планируется производство мяса, рыбы и корма для скота как на внутренний рынок, так и для экспорта в Китай.

Крупные инвестиции из КНР начались еще до провозглашения ИПП руководством КНР в 2013 году или уже после?

– Начнем с того, что некоторые проекты реализуются частными китайскими компаниями и неизвестно, получают эти компании помощь от правительства КНР в рамках ИПП или нет. И, конечно же, реализация некоторых китайских проектов в Кыргызстане началась еще до провозглашения ИПП руководством КНР. Наиболее крупные из них – реабилитация участка дороги Ош – Сарыташ – Иркештам, реабилитация участка дороги Бишкек – Нарын – Торугарт, модернизация ЛЭП на юге Кыргызстана, строительство ЛЭП 500 кВ «Датка – Кемин» и подстанции «Датка» 500 кВ как часть регионального проекта CASA-1000. А начиная с 2012 года Китай стал крупнейшим источником прямых иностранных инвестиций в экономику КР.

Какие виды деятельности в Кыргызстане связаны с ИПП?

– Из межправительственных соглашений Китая и Кыргызстана следует, что это такие крупные инфраструктурные проекты, как модернизация ТЭЦ в Бишкеке, строительство альтернативной дороги Север – Юг, строительство газопровода Кыргызстан – Китай, реабилитация дороги Ош – Баткен – Исфана. На них взяты китайские кредиты в среднем под 2% годовых. Это также развитие уличной сети в Бишкеке за счет китайских грантов. За период 2006–2017 годов китайские ПИИ составляли 25-50% от общего притока ПИИ в Кыргызстан, что эквивалентно 2–7% ВВП страны.

Не пора ли задуматься нашему правительству о том, что в ближайшем будущем наша страна может столкнуться с трудностями при выплате задолженности КНР?

– В рамках своей инвестиционной политики китайцы кредитуют своих партнеров в Африке, Европе, Азии. Кыргызстан входит в пятерку государств, имеющих наибольшие долги перед КНР. Согласно исследованию, долг КР перед перед Эксимбанком КНР менее чем за 10 лет увеличился почти в 200 раз. Но так как все инфраструктурные займы предоставлены Поднебесной с периодами погашения займов в 20–25 лет и льготными периодами 5–11 лет, то бремя обслуживания этого долга начнет ощущаться по большинству займов в 2020-х годах.

Однако КР не готова «останавливаться на достигнутом». Ведь сегодня обсуждаются и другие большие проекты, как, например, строительство железной дороги Китай – Кыргызстан – Узбекистан? И зачем китайцам именно вкладываться в строительство? 

– Действительно, это очень большой проект и весьма дорогостоящий: АБР оценивает его примерно в $5 млрд. Но это не пугает китайцев. Они копейки не считают, они думают вперед минимум на 20 лет. Связано это с их ментальностью, с наличием финансов, и прежде всего с избытком валюты. Они не любят укрепления валюты. У них другая политика: китайцы покупают активы везде и делают большие инвестиции в инфраструктурные проекты в Азии и в Африке. У себя они уже построили города-призраки, создали мощную промышленность стройматериалов, но уже в самом Китае на строительство нет такого внутреннего спроса. Им останавливать отрасль? Это болезненно. Они предпочли задействовать свою строительную отрасль за границей!

Как, по-вашему, Кыргызстану нужна эта железная дорога?

– Эта дорога может оказаться полезной для транзита, она вряд ли будет обслуживать значительные внутренние грузовые потоки, по крайней мере в среднесрочной перспективе. Китайцы предпочитают маршрут в основном через малонаселенную часть Кыргызстана, где не ведется практически никакой экономической деятельности. Для того чтобы данная железная дорога стала полезна для внутренних нужд Кыргызстана, нужно будет построить еще одну соединяющую дорогу до Балыкчы, конечной станции существующей железной дороги на севере Кыргызстана; стоимостная оценка строительства этой соединяющей дороги пока что неизвестна. Если будет выбран северный маршрут, то железная дорога пройдет рядом с некоторыми месторождениями полезных ископаемых, что позволит снизить стоимость их разработки. Однако если главной целью строительства дороги является транзит, то предпочтительным будет выбран более короткий и дешевый южный маршрут.

Насколько я знаю, прагматичного ТЭО, где были бы реалистичные оценки торговых потоков, не было сделано, пока что расчет КР на этот транзит – скорее журавль в небе. И надо учесть все риски для Кыргызстана. Ведь де-факто может быть значительно бо́льшая стоимость из-за горной местности, более высокая стоимость эксплуатации. И еще: если строить в долг, я категорически против этой железной дороги!

Если в отношении данной железнодорожной магистрали много споров, то вот насчет кольцевой дороги вокруг озера Иссык-Куль наша страна давно выражает заинтересованность. Почему же этот автодорожный проект так и не воплотился в жизнь?

– Повторюсь: транзитная политика КНР реализуется прежде всего исходя из стратегических соображений. Китайцы тратят деньги за границей, но со своей выгодой. Вероятно, этот проект не представляет интереса для Китая, как, впрочем, и дорога Алматы – Иссык-Куль.

Но разве те же многочисленные китайские туристы не хотели бы проезжать вдоль Иссык-Куля по хорошим автодорогам с соответствующей придорожной инфраструктурой?

– Во-первых, у них сильно развит внутренний туризм, а из выездного туризма превалирует городской туризм, китайцы в основном предпочитают шопинг-туры, например, они дружно едут в Калининград за янтарем. А что у нас в Кыргызстане есть такого, что бы они сильно хотели приобрести? Сувениры и наши шырдаки? У них все это в Китае есть. И причем китайцы не дозрели до экотуризма, который предлагают наши туроператоры. И во-вторых, даже выезжая за рубеж, китайцы работают «на себя»: сами  туры продают китайские компании, гиды тоже китайцы, останавливаются они в разбросанных по всему миру китайских отелях. Так что стране гостеприимства остается  всего чуточку всех доходов от туристической деятельности! Наглядный пример тому – Россия, хоть она вся сегодня полна китайцами. Так что большие деньги за туризм Китай не покидают! России остается только продажа сувениров.

Выходит, наш туризм, выражаясь простонародным языком, китайцам «до лампочки»?

– Скорее всего, строительство инфраструктуры в КР больше нужно правительству КНР. А говоря об инфраструктуре туристической, исходить надо из того, что дорога вокруг озера не транзитная! Вот если бы Иссык-Куль им отдали в экономическое использование – тогда другое дело!

Правительство Кыргызстана предлагает перенести некоторые промышленные предприятия из Китая в Кыргызстан подобно тому, как это уже произошло в некоторых странах Юго-Восточной Азии. Как вы можете прокомментировать это  предложение?

– Внутренний рынок Кыргызстана мал и сам по себе вряд ли является достаточно привлекательным, чтобы оправдать такие инвестиции. Пример тому – нефтеперерабатывающий завод «Джунда». Я не верю в массовый перенос. Такой перенос предприятий может быть целесообразен по двум причинам: 1) более низкие трудовые издержки в Кыргызстане по сравнению с Китаем или 2) более легкий (с точки зрения торговых барьеров и транспортных издержек) доступ на рынки некоторых третьих стран, например России и других стран ЕАЭС. Однако что касается трудовых издержек, то хотя уровень заработной платы в Кыргызстане действительно много ниже, чем в Китае, затраты труда на единицу произведенной продукции в Китае почти на 20% ниже, чем в Кыргызстане. Совсем низких зарплат здесь никогда не будет. Так что у нас нет дешевых людских ресурсов, а у КНР – производительная рабочая сила + больше оборудования, больше механизмов и много собственных инженеров. Еще часто чиновники ссылаются на дешевизну электроэнергии в КР – но как долго она будет дешевле? Или не будет электроэнергии, и тогда она будет стоить в разы дороже? Если ссылаться на биткойн, это уже вчерашний день. Что касается транспортных издержек, выигрыш от перемещения предприятий в Кыргызстан будет зависеть от того, на какие рынки будет направляться продукция этих предприятий. КР имеет беспошлинный режим доступа на рынок ЕАЭС, так что если такое переносимое предприятие намеревается экспортировать те товары, которые защищены в ЕАЭС высокими импортными пошлинами, то происхождение товаров из Кыргызстана может предоставлять известные преимущества. Тут может быть нашим приоритетом то, что просто мы ближе к России.

Что вы можете сказать о воздействии ИПП на внешнюю торговлю Кыргызстана?

– Его можно разделить на два канала: воздействие на двустороннюю торговлю между Кыргызстаном и Китаем и воздействие на торговлю Кыргызстана с третьими странами. Из-за больших расхождений в статистике двусторонней торговли имеет смысл использовать скорее китайскую статистику: им нет смысла что-то «подкручивать». Основной компонент этой торговли – импорт и реэкспорт китайской продукции легкой промышленности. Он получил развитие еще в 1990-е годы и, как известно, с начала 2000-х Кыргызстан стал реэкспортным центром в большом регионе, включающем Центральную Азию и большую часть России. Но так как эта часть торговли осуществляется в основном индивидуальными предпринимателями и малыми предприятиями без непосредственной поддержки правительства Китая, ее вряд ли можно отнести к повестке дня ИПП. Но на нее могла повлиять реабилитация основных транспортных артерий, обслуживающих эту торговлю. А вот экспорт золотого концентрата из Кыргызстана в Китай и импорт машин и оборудования для инфраструктурных проектов и проектов ПИИ из Китая в Кыргызстан можно напрямую связать с проектами ИПП. Единственным же заметным проявлением воздействия проектов ИПП на торговлю с третьими странами является возникший экспорт произведенных на заводе «Джунда» нефтепродуктов в Таджикистан и Афганистан.

А как же торговля услугами между Кыргызстаном и Китаем?

– Она невелика: экспорт услуг в Китай и импорт услуг из него составляют 4,7% общего экспорта услуг и 7,9% общего импорта услуг соответственно. Ключевые торгуемые в обоих направлениях услуги включают туризм и строительство внутри Кыргызстана. Кыргызстан также импортирует услуги китайских компаний в сфере автомобильного и авиационного транспорта и логистики. Строительные услуги и, возможно, часть транспортных могут быть напрямую связаны с проектами ИПП.

Какие бы рекомендации вы дали Кыргызстану, чтобы усилить  потенциал дальнейшего развития отношений в контексте ИПП?

– Прежде всего, правительство КР должно предоставлять эффективную поддержку и защиту китайским и другим иностранным инвесторам в выстраивании их отношений с местными сообществами; обеспечить использование новыми предприятиями с участием иностранных инвестиций современных и экологически приемлемых технологий и планомерное обучение и передачу технологий местным кадрам; расширять участие в инициативах регионального сотрудничества для более активного вовлечения кыргызских предприятий в международные производственно-сбытовые цепочки; поддерживать устойчивость государственного внешнего долга; обеспечить надлежащее содержание и эффективную эксплуатацию завершенных объектов инфраструктуры и выделять для этого необходимые ресурсы или из госбюджета, или устанавливая соответствующие тарифы для пользователей этой инфраструктуры; развивать инфраструктуру, необходимую для экспорта туристических услуг, и местную инфраструктуру в регионах; предоставлять соответствующие стимулы тем инвесторам, которые располагают свои предприятия в труднодоступных частях страны; модифицировать режим налогообложения для горнодобывающего сектора и разработать режим налогообложения автомобильного и железнодорожного транзита, чтобы обеспечить соответствующий приток государственных доходов из этих секторов.

Частному сектору и организациям гражданского общества Кыргызстана я бы порекомендовал исследовать возможности экспорта на китайский рынок, изучать китайское законодательство и деловые практики, чтобы эффективно использовать возрастающую открытость Китая в рамках ИПП; вести мониторинг и осуществлять раннее оповещение в случае проблем при реализации проектов ИПП, чтобы обеспечить полный учет не только финансовых/коммерческих, но и социальных и экологических эффектов этих проектов и избегать возможных конфликтов.

Что ж, спасибо вам за столь подробные ответы на вопросы. Остается лишь пожелать, чтобы Инициатива пояса и пути, выдвинутая руководством Китая, придала сотрудничеству Кыргызстана и Китая дополнительный импульс.

– При желанииболее подробно об ИПП можно ознакомиться в моем докладе «Кыргызстан и Инициатива пояса и пути», опубликованном Высшей школой развития Института госуправления и политики УЦА.

                                                                                                     Беседовала Ирина Байрамукова

0

Недавние статьи